Но что нам делать, Лирит?
То, что я говорю. Согласно Узору, мы просто должны сообщить о нем Иволейне и наблюдать за ним. Не имеет значения, какую угрозу он будет представлять для Зеи в будущем, сейчас Тревис — единственный, у кого есть шанс предотвратить освобождение демона, и мы не должны препятствовать ему.
А что, если он допустит ошибку, сестра? Что, если он случайно выпустит демона? Ведь тогда Зея погибнет!.
Лирит об этом не подумала. Однако она знала об опасности толкования предсказаний. Иногда, стараясь избежать предначертанного судьбой, человек позволяет этому случиться.
Нет, Эйрин. Мы не будем предпринимать ничего, кроме того, что нам указано. Мы отправим послание Иволейне и будем наблюдать за Тревисом. Это все. А вот как нам сказать Грейс?
Спокойной ночи, сестра. Тебе нужно выспаться.
Но Лирит мало спала, и когда засыпала, ей снилось, что она подталкивает Тревиса Уайлдера к клубку в Паутине жизни, а в это время мужчина и женщина кричали. Мужчиной, конечно, был Бельтан. Он любит Тревиса. Сначала Лирит думала, что женщина Грейс, потом увидела, что у нее золотистые глаза. Прежде чем она смогла рассмотреть внимательнее, нити сомкнулись вокруг Тревиса, затягивая его в центр клубка, и через мгновение он исчез. Клубок продолжал расти, поглощая все, включая саму Лирит.
Сейчас, где-то позади, она услышала голоса. Морниши начинали просыпаться. Скоро все будут на ногах. Лирит обернулась.
— Здравствуй, бешала, — произнес Сарет, его темные золотые глаза светились в нежном свете зари.
Лирит взяла в руку амулет. Любые слова, которые она могла бы сказать, не имели значения. Наверху пронзительно закричали чайки.
Вчера вечером, в темноте, она смогла забыть о его красоте. Но теперь, увидев его, почувствовала слабость. Взгляд ее скользнул по деревянной ноге. Лицо Сарета потемнело, и он отвел деревянную ногу назад.
Лирит в ужасе подняла глаза. Она не хотела заставить Сарета прятать изуродованную ногу. Эта нога была его частью, как и красивые руки, и бородка. Она принимала его таким, какой он есть. Лирит снова попыталась заговорить, но не смогла.
Это глупо, сестра. Скажи ему. Скажи о своих чувствах!
— Старуха говорит, что он приносит удачу, — промолвил Сарет низким мелодичным голосом.
Лирит смущенно наклонила голову. Он показывал на амулет, который она все еще держала. Лирит разжала руку.
— Правда? Не думаю, что когда-нибудь эти штуки помогали.
Прошлой ночью Вани рассказала, как скирати использовали волшебных золотых пауков, чтобы их ядом убивать неугодных. Так они убили Орсита. И она видела их в своих снах…
Ей показалось, что он угадал ее мысли.
— Нет. Не позволяй деяниям скирати влиять на то, во что ты веришь. Это просто злая шутка о том, что маги скирати используют пауков, чтобы творить зло. Ведь в Моринду пауков считали священными. И мой народ, также высоко почитает их. В наших легендах они — ткачи, которые соединяют мир воедино.
Лирит вздохнула:
— Мы думали, что Сиф стоит за убийствами, потому что нашли одного из пауков там, где был убит жрец Орсит. Но это было лишь совпадение, не так ли?
— Возможно, хотя и не совсем. Я полагаю, скирати просто нашли возможность сбить с правильного пути тех, кто искал убийц.
Лирит кивнула, но ей хотелось говорить вовсе не о пауках.
— Я слышала… — Ее голос дрогнул, и она облизнула губы. — Я слышала, будто морниши не заключают браков с людьми, не принадлежащими к их клану.
Замерев, Сарет смотрел куда-то вдаль, мимо нее.
— То, что ты слышала, — правда.
Эти слова вызвали у Лирит почти физическую боль. Она отвернулась, чтобы скрыть выражение своего лица.
— Я понимаю.
Но, возможно, дело в другом. Кто она такая, чтобы мечтать о замужестве с Саретом? Она вспомнила сон, в котором Сарет превратился в камень у нее в руках. Разве ее сон уже не сбылся?
Она услышала шорох позади себя. До ее обоняния донесся запах мужского пота и степных трав. В горле пересохло.
— Бешала, — прошептал Сарет.
Она закрыла глаза.
— Ты все время говоришь это слово, но я не знаю его. Что оно означает?
— На языке моего народа оно значит «возлюбленная».
У Лирит перехватило дыхание.
— Нет, не может быть! Я помню, так ты назвал меня в Ар-Толоре, — произнесла она.
В его глазах была печаль.
— Да.
— Но…
— Какой морниш не узнает своей судьбы, если увидит ее? Бешала.
Они стояли как деревья, слегка покачиваясь на ветру, а чайки взывали к ним сверху. Потом медленно, сопротивляясь порывам ветра, потянулись друг к другу.
— Лирит! Так вот ты где!
Она отскочила назад, обернулась. Грейс и Тревис направлялись к ним. Лирит почувствовала, как ее щеки зарделись, Сарет поспешно отошел.
Даже если Грейс или Тревис заметили что-то, они ничего не сказали.
Тут нечего замечать, сестрица. Ты слышала его слова. Какова бы ни была его судьба, он не может жениться на чужой. И ты знаешь, какая у тебя судьба. Ворон…
— Мелия проснулась, — сказал Тревис. — Она хочет, чтобы мы собрались все вместе. Сейчас.
Грейс пожала плечами:
— Я пыталась объяснить ей, что никто не пойдет спасать мир до того, как она выпьет мэддока, но ты ведь ее знаешь.
— Надо же, — сказала Лирит, надеясь, что ее голос звучит легко и беззаботно.
— Лирит? — Тревис поднял на нее взгляд.
— Да?
— Ты так смотрела на меня. Что случилось? У меня волосы в беспорядке? Минуточку!
Он пригладил свою лысую голову и рассмеялся.
— Прости меня, — сказала она. — Я… я еще не совсем проснулась.
Тревис переглянулся с Грейс, и оба поняли, что допустили бестактность, подойдя к Лирит. Чтобы исправить ситуацию, Тревис решил перевести разговор:
— Доброе утро, Сарет. Что на ней? — Тревис указал на карту в его руке.
— Возможно, ты объяснишь мне. Сегодня утром я вытащил карту из колоды аль-Мамы, чтобы посмотреть, что готовит мне грядущий день.
Он перевернул карту. Лирит прижала ладонь к губам. Карта изображала человека с тремя мечами, вонзенными ему в спину.
Тревис посерьезнел:
— Должен вам сказать, что это не очень добрый знак.
— Да, — согласился Сарет, — не очень. Эта карта обозначает вероломство. Кто-то кого-то сегодня предаст.
— Но кто? — спросила Грейс.
Лирит скрестила руки на груди и отвернулась.
— Не стоит заставлять леди Мелию ждать.
73
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
